Юристам соцсети для врачей, называющей себя крупнейшей в мире, и одной из ведущих российских SEO-компаний вчера было неуютно в АСГМ. Поучительный тон не нужен, «процессуально теряться» — достойно сожаления, а излагать одну мысль «различными способами словесного изображения» — неуважение к суду и стороне, корила оппонентов судья. Но один из них может вздохнуть с облегчением: иск на 1,2 млн руб. отклонен

В 2009 году Станислав Сажин и Андрей Перфильев основали социальную сеть для врачей «Доктор на работе», в том же году сайт заработал, а в 2012 году для его продвижения была нанята компания «Ашманов и партнеры», занимающаяся интернет-маркетингом. План был таков: к октябрю 2012 года в «Докторе» должно быть 100 000 зарегистрированных врачей-пользователей. Но в итоге сотрудничество проекта Сажина и Перфильевым c «Ашмановым и партнерами» обернулась публичным скандалом, вспыхнул он 15 октября 2012 года.

Сажин, генеральный директор «Доктора», остался недоволен качеством работы подрядчика, о чем в резкой форме сообщил у себя в Facebook. SEOшники, как он написал, разместили рекламу на портале знакомств, и в результате регистрироваться на сайт врачей приходили отнюдь не медработники, а, как указал Сажин, например, проститутки. Сотрудники «Ашманова» молчать не стали. «Ксения Рыжкова подробно описала в комментариях , каким образом строился процесс работы – сколько и за что платят при размещении рекламы, что поставлена цель — достижение 100 000 пользователей к 14 октября 2012 года», — говорил вчера представитель «Доктора» в Арбитражном суде города Москвы, который рассматривал иск соцсети к «Ашманову и партнерам» о компенсации в 1,2 млн руб. за разглашение конфиденциальных сведений (Дело А40-23492/2013). Была названа стоимость контракта и стоимость одного привлеченного пользователя — 100 руб. (попутно Сажину попытались объяснить, что за эту сумму он мог получить именно то, что получил, а никак не 100 000 врачей).

— Мы оспариваем нарушение одного из пунктов договора, который гласит об обязанности ответчика не разглашать любую информацию, полученную от заказчика, — говорил сохранивший для публики инкогнито представитель «Доктора». — Факт получения информации был признан.

— Ответчик же не признает иск! — прервала его судья Светлана Шустикова и попыталась выяснить, какая именно конфиденциальная информация была разглашена: — Что он обязан был хранить, получив от вас? А то можно, сами знаете, и по секрету всему свету… Что именно вы ему передавали со словами «смотри, храни»?

— Любую информацию, полученную от заказчика, ответчик должен хранить в тайне. Информация касалась условий договора – какими способами надо привлекать на сайт истца посетителей и пользователей, — ответил представитель «Доктора».

— То есть каждое слово становится секретным? – удивилась судья. Тогда юрист истца пояснил, в договоре есть иной пункт, где сказано – «кроме общедоступной информации».

Адвокат Александр Сухарев, представляющий интересы «Ашманова и партнеров», не был согласен с тем, что любая информация, за исключением общедоступной, является секретной. «Детального определения конфиденциальная информация не имеет, но есть список, установленный указом президента (указ Президента РФ от 6 марта 1997 года № 188). К конфиденциальной информации в нем причислена, например, коммерческая тайна. Представители истца не указывают еще на один из пунктов договора. В нем сказано, что сведения, составляющие коммерческую тайну, передаются отдельным актом. Но такой акт не составлялся, и такие сведения переданы не были. Согласование цены, информация о чем попала в общий доступ — это не передача [конфиденциальной] информации, — говорил он.

— Не надо использовать тут только поучительный тон, — упрекнула его судья. Она то ли торопилась, то ли была чем-то недовольна: обеим сторонам доставались едкие замечания.

— Хорошо, — поправился Сухарев. —  Истцы ничего не предоставили, подтверждающее их правоту, хотя должны все обосновывать. По договору предъявлять претензии смысла нет. Коммерческие риски всегда присутствуют в той или иной степени, и если истец остался недоволен…

Узнать, что следовало делать «Доктору на работе» не удалось, — судья остановила адвоката и обратилась к его оппоненту:

— Поясните мне, из чего складывается сумма иска?

Тот озадаченно переспросил, на какой стадии процесс – в прениях, или все еще идет предоставление доказательств.

— Очень странно, что одна из сторон не понимает, где находится. Если вы так процессуально потерялись, мне очень печально. По желанию, в какой хотите стадии себя ощущайте, — съязвила судья, и представитель «Доктора» сначала все-таки решил ответить на довод Сухарева:

— В договоре есть два понятия – конфиденциальная информация и коммерческая тайна. Исполнитель гарантирует конфиденциальность именно всей информации, переданной заказчику. Указ президента это не контролирует. А размер убытков оценить очень сложно.

— Да размер понятен – цена сделки, — отмахнулась судья.

Однако, по мнению юриста соцсети, это верно лишь отчасти. «Да, с одной стороны, размер – цена договора, — сказал он. — С другой, разглашением информации бизнесу истца был причинен репутационный вред. «Доктор на работе» – это сайт для врачей, доход приносит реклама от фармацевтических компаний. Ряд клиентов нам говорит: что ж такое, врачи узнают, что их за деньги привлекают на сайт, и часть рекламодателей от нас отказались». Затем он признал, что «прямых доказательств» этому нет, и продемонстрировал творческое применение «принципа, провозглашенного Президиумом ВАС, – справедливости и соразмерности». От среднего клиента, по его словам, доход сайта составляет 300 000 руб., от постоянного рекламодателя – 900 000 руб. «Если предположить, что от наших услуг отказались  – один крупный и один средний [клиент], то как раз и получается 1,2 млн руб.», — резюмировал представитель «Доктора».

— Некоторые вещи [в вашей речи] — сплошные предположения и допущения. Документально подтверждены доходы истца от рекламодателей? – спросил адвокат Сухарев.

— Это упущенная выгода! — парировал истец.

— Хотелось бы понять… — начал было представитель «Ашманова и партнеров», но судья его перебила:

— Это не та площадка, где мы что-то понимаем. Я все оценю в совещательной комнате.

— Все, что сказано истцом – голословно и ничем не доказано. Договор – это результат согласования двух сторон. Без всякой передачи информации: вот условия, вот цены… — попробовал продолжить Сухарев, но судья рассердилась.

— Ну, нельзя одну мысль просто излагать различными способами словесного изображения! Это неуважение к суду и стороне! – воскликнула она. Затем, уточнив у представителя истца, что ему больше сказать нечего, удалилась в совещательную комнату. А когда вернулась, буквально через две минуты, объявила, что в удовлетворении исковых требований отказано. «Доктор на работе» будет подавать апелляционную жалобу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *